Исламизация в Казахстане: болезнь роста или реальная угроза?

Доктор исторических наук, профессор Египетского университета исламской культуры «Нур-Мубарак», директор Института геополитических исследований Асылбек Избаиров не согласен с недавними заявлениями парламентариев о том, что в Казахстане выросла угроза радикализма. Мы поговорили с ним об особенностях исламизации, хиджабах в школах и о проблемах государственной религиозной политики.

  • 16.10.2023

- На недавнем пленарном заседании мажилиса сразу два депутата заявили о том, что сейчас в Казахстане все больше распространяются нетрадиционные религиозные течения. Так ли это?

- Депутаты сильно ошибаются. Как религиовед, на протяжении многих лет наблюдающий за религиозной ситуацией в стране, могу сказать, что в Казахстане, наоборот, за последние годы количество и влияние приверженцев нетрадиционных мусульманских течений снизились. Кроме того, уже седьмой год в нашей стране нет насильственных проявлений экстремизма, практически все террористические акты пришлись на 2011-2016 годы. Бить сейчас в набат по поводу засилья «бородачей» странно и нелогично. Складывается впечатление, что все эти выступления, а кроме депутатов в последние месяцы аналогично высказались некоторые общественные деятели, являются частью искусственно раздуваемой кампании, направленной не на достижение единства страны, а на ее раскол. Частные, относящиеся к личным убеждениям цитаты, вырываются из контекста и преподносятся, как чье-то стремление навязать обществу некие фундаментальные ценности и порядки. Ну нельзя по одному-двум словам неофитов, которые не отражают мнение большинства мусульман, делать выводы в целом о религии или религиозном обществе! Один или два человека, которые сказали, что домбра - это харам, выразили лишь личное мнение, но ни в коем случае не мнение всех мусульман. Нельзя по действиям отдельных людей судить о религии в целом. Как говорится, битке өкпелеп, тоныңды отқа жақпа (нельзя сжигать шубу из-за вши).

Читайте также: Мурат Касенов: Петицию об отставке Досаева я не подписывал

Сегодняшние проблемы вокруг ислама - это лишь так называемая болезнь роста - быстро растущая практикующая мусульманская община ищет свое место в обществе, где-то отдельные ее представители могут касаться болезненных тем. Но если мы внимательно почитаем публичные высказывания других лиц, то заметим, что острие их критики направлено не только и не столько на салафизм, но также и на представителей традиционного ханафитского мазхаба.

Влияние традиционного ислама в стране действительно поступательно растет, и это естественная тенденция, потому что казахский народ возвращается к вере предков. Другое дело, что кому-то это не нравится настолько, что они готовы инспирировать ненавистнические кампании против группы наших граждан, объединенных по религиозному признаку.

- Но какие-то нетрадиционные религиозные течения в Казахстане наверняка еще есть?

- Есть. Свежий пример: в Алматы сейчас расклеивают плакаты с программой эзотерической панрелигиозной секты «Аллатра», чьи корни идут из Украины и России, а идеология - из печально известного «Белого братства». Прикрываясь вывеской общественного движения «Созидательное общество», приверженцы этой секты, объявившие своего «гуру» Игоря Данилова святым духом, Машаихом и даже Махди, активно распространяют свои взгляды теперь и в Казахстане. Приверженцы этой секты очень активны в интернете, а те из них, кто отождествляет себя с исламом (естественно, ошибочно), уже открыто выступали с обвинениями в адрес традиционного ислама.

Помимо этого шаманисты из Якутии провели в Казахстане какой-то обряд с представителями неоязыческой группы так называемых тенгрианцев. Сомневаюсь, что участники этого действа получали на него разрешение у властей.

Я привел примеры нетрадиционных религиозных течений. Если говорить о салафизме, то его масштабы и влияние в Казахстане сейчас мизерны и находятся на спаде. Многие известные идеологи этой группы уже были осуждены в последние годы, другие открыто поменяли свои убеждения. И неверно считать, что от них Конституции, нашему светскому государству идет какая-то растущая угроза. В Казахстане сегодня уверенно растет только традиционный ислам, и не нужно искусственно нагнетать ситуацию вокруг него.

- Правда ли, что даже сейчас, как заявил депутат Ермурат Бапи, среди высокопоставленных чиновников есть так называемые ваххабиты?

- Наверное, депутат Бапи лично опросил этих людей, и они ему в этом признались. Ведь официально никто из высокопоставленных чиновников в таком никогда не признавался. У нас во всем чиновничьем корпусе людей, носящих бороду, можно посчитать по пальцам одной руки, у них очень короткие, совсем не соответствующие канонам салафизма, бороды. Либо эти чиновники неправильные ваххабиты, либо таковых просто нет, и все эти заявления порождены лишь слухами и манипуляциями.

- Бапи также указал в своем запросе на Январские события, в которых участвовали, в том числе, радикальные группировки, нанятые представителями «старого Казахстана». Есть ли риск того, что не всех их задержали, и где-то еще гнездятся экстремистские ячейки?

- О том, кто участвовал в Январских событиях, было много противоречивой информации. Даже главу государства фактически ввело в заблуждение бывшее руководство силовых органов, которое, как известно, пыталось осуществить в те дни государственный переворот и отстранить Касым-Жомарта Токаева от власти. Я имею в виду его слова о 20 тысячах террористов. Органы следствия уже четко заявили, что главным организатором Январских событий был бывший председатель КНБ Карим Масимов и его окружение, а исполнителями - члены организованных преступных групп. Если у них и были какие-то религиозные воззрения, то они руководствовались не ими и никак их не провозглашали. То, что захватчики акиматов, отделений полиции и КНБ названы террористами, происходит не из приверженности экстремизму или нетрадиционным течениям, а на основании их действий, которые по закону трактуются, как проявление терроризма. Официально в суде представители правоохранительных органов не говорят о причастности к этим событиям какой-либо террористической экстремистской организации.

Что касается опасных радикалов, то они в основном уже отбывают наказание в колониях. Какое-то их количество, наверное, осталось в Сирии, но большая часть такфиристов из Казахстана, оказавшихся в рядах группировки ДАИШ (ИГИЛ), давно погибла в столкновениях с войсками международной коалиции и армиями Сирии и Ирака. Религиозный экстремизм на данный момент не является главным вызовом безопасности Казахстана.

Напомню, спецслужбы провели показательную операцию «Жусан», вывезя из Сирии раскаявшихся экстремистов, которые убедились в ошибочности своих воззрений. Таким образом, наша страна продемонстрировала, что в основе действий силовых органов и политических решений стоят принципы гуманизма и права, ведь все эти лица - наши граждане. Часть эвакуированных была осуждена на длительные сроки, другая адаптируется к жизни в обществе.

Международное сообщество приветствовало результаты операции «Жусан». Бывший госсекретарь США Майкл Помпео в 2019 году высоко оценил ее и попросил нашу страну поделиться с другими государствами опытом по репатриации и реинтеграции граждан.

- Таким образом, вы хотите сказать, что сейчас в Казахстане нет никакой угрозы терроризма?

- Потенциально опасные акты против общества по типу Колумбайн (идеология насилия без цели дестабилизировать органы власти – Л.Т.) могут совершить одиночки, которые ранее никак себя не проявляли. Предотвращать такие теракты сегодня не научились ни в США, ни в России, ни в Европе. В целом же, если бы сегодня в нашем обществе не распространялась исламофобия, то никаких особых проблем, связанных с мусульманскими религиозными течениями, у нас не было бы вообще.

- Тем не менее, депутат Казыбек Иса уверен, что нужно законодательно запретить негативные религиозные течения и радикализм. Насколько это возможно и нужно ли вообще?

- Вопрос о запрете тех или иных религиозных воззрений уже ставился в нашей стране и был признан контрпродуктивным. Потому что запретить можно что-то конкретное, например, организацию, или действие - публичные выступления, направленные на подрыв Конституции и территориальной целостности государства, отказ от соблюдения его законов. Но запретить религиозные идеи практически невозможно. Более того, это идет вразрез с Конституцией, гарантирующей  свободу вероисповедания.

У нас уже давно идут нападки не на салафитов, а на представителей традиционных религиозных верований. Одна из причин - ошибочное представление светской части общества о том, что традиционный ислам ограничивается семью шелпеками по пятницам, но никак не должен влиять на повседневную жизнь людей, их одежду, поведение, образ жизни. Согласно этому заблуждению, если человек отращивает бороду и читает намаз, его семья одевается по канонам религии, то это уже представитель нетрадиционного течения. Но это большое заблуждение! Те, кто надеялся сохранить ислам в Казахстане в качестве «религии стариков» на задворках общественной жизни, наоборот, широко открывают ворота для нетрадиционных религиозных воззрений, потому что уж те-то готовы дать страждущим реальную практику веры во всех сторонах жизни. Собственно, и у нас в стране салафизм рос, только пока традиционный ислам не окреп и не стал практикующей нормой. Если же он станет объектом нападок со стороны светской части общества, то все это кончится большим расколом в народе. Процент соблюдающих все каноны ислама мусульман за прошедшие 30 лет непрерывно рос, и сейчас составляет, по моим прикидкам, от 10 до 15 процентов населения. Забраковать такую многочисленную группу граждан - прямая дорога к ослаблению государственности и приглашение внешним силам дробить нашу страну.

Сегодня в нашем обществе искусственно пытаются натравить на ислам этакую либеральную идеологию, объединяющую разные силы: от открыто синкретического и еретического направления до лживого национал-патриотизма. Критики специально разделяют мусульман на әсіре діншіл (чрезмерно верующих) и жайғана мұсылман (просто мусульман). Но последние у них необязательно читают намаз и могут позволить себе распивать спиртное и совершать другие грехи. В исламе не было и нет половинчатого исповедования религии. Там есть дозволенное и запретное, а самое главное, что все ценности ислама направлены на воспитание высоконравственного гражданина. И поэтому нельзя по действиям отдельных мусульман судить об исламе. Ислам - целостная, завершенная вера.

Если сегодня депутаты требуют запретить все, что не соответствует традиционным ценностям в их понимании, то этот список будет бесконечным, и в него придется внести не только салафизм, но и вегетарианство (оно же отрицает казахскую национальную кухню!) ЛГБТ, феминизм, коммунизм, а также другие «нетрадиционные» взгляды в политике, культуре и личной жизни. Такие запреты не только не помогут сохранить единство страны, но и станут катализатором ее разлада. Нельзя законодательно заставить всех быть каноническими патриотами, это не вышло ни у СССР, ни у хунвейбинов с красными кхмерами. Да и как можно вообще подобный запрет воплотить в жизнь? На основе чего определять, что то или иное религиозное течение относится к негативному?

Устраивать повальные допросы? Прогонять людей через детекторы лжи? Просматривать частную переписку людей? Замерять длину штанов и бород? Начнется охота на ведьм! В современном гражданском обществе и государственном управлении не существует нерепрессивных механизмов для преследования за идеи, а репрессивные методы не соответствуют установкам правового и демократического государства. В то же время спецслужбы выполняют свою работу, задерживая экстремистов, которые, например, готовят взрывчатки и заявляют, что наше государство кафирское. Безусловно, таких лиц надо задерживать и отдавать под суд!

В XXI веке жизнь слишком сложна и многогранна, чтобы применять такие методы, особенно, когда у страны очень много других более важных проблем. Весь этот шум в мажилисе  выглядит, как стремление перевести внимание общественности от чего-то важного.

- Вы сказали, что ошибочно считать человека, отращивающего бороду, читающего намаз и одевающегося по канонам религии, представителем нетрадиционного течения. А если эти традиционные мусульмане одевают своих дочерей-школьниц в хиджабы? В последнее время в обществе много споров на эту тему.

- Духовное управление мусульман (ДУМК) уже расставило все точки над «i» в этом вопросе. Девочка, достигшая половой зрелости, должна закрывать части аурата, волосы и шею в том числе. Это религиозная обязанность. Если девушка хочет соблюдать абсолютно все законы ислама, то, в соответствии с предписаниями Корана, она должна прикрывать части аурата. Но это не значит, что если девушка не покрывает голову, то она грешница, ни в коем случае. Нельзя навязывать человеку какие-то каноны религии. Он должен сам определиться со своими религиозными воззрениями, когда достигнет определенного возраста. В этой связи абсолютная крайность, когда адепты разных учений начинают своих малолетних дочерей одевать в хиджабы. Этого нельзя делать.

- Как показало исследование общественного фонда «Стратегия», в обществе появились силы, которые хотят, чтобы Казахстан пошел по пути исламизации. Что это за силы, и кому это выгодно?

- Термин «исламизация» слишком многогранен, чтобы его можно было обсуждать как однозначное общественное явление. В этом вопросе важно разделять действия государства и настроения общества, а также поступки конкретных людей, чтобы ненароком не начать развешивать ярлыки и вносить смуту. Поэтому давайте здесь внесем ясность. Казахстан - светское государство, это значит, что политические партии на религиозной основе запрещены  Конституцией, а религиозная сфера регулируется соответствующим законодательством. Но при этом глава государства может провести ифтар в Акорде и пригласить на него представителей общественности. Касым-Жомарт Токаев регулярно посещает мечети, на 78-й сессии Генассамблеи ООН он выступил в защиту Корана, ставшего мишенью многих западных экстремистов и провокаторов. Глава государства совершил малый хадж в Мекку. А недавно президент в одном из интервью даже признался, что во времена СССР в нарушение всех советских законов привозил своему отцу из зарубежных командировок религиозную литературу. Это тоже назовете исламизацией? Есть прекрасное стихотворение Ыбырая Алтынсарина «Кел, балалар, окылык». Но сколько из наших граждан знают первую строку этого стихотворения - «Бір Аллаға сиынып» (с верой в одного Аллаха)? Может, это была исламизация?

А строительство мечети противозаконно? Нет, более того, это важная часть казахской традиционной культуры. В Каркаралинске, например, до сих пор стоит деревянная мечеть Кунанбая, отца Абая, который построил ее после хаджа.

Если мы судим об исламизации на основании того, что больше людей появляется в мечетях, особенно в пятницу, больше людей держат пост, ездят на хадж, носят тюбетейки и платки на голове, читают намаз положенные пять раз в день, то разве кто-то заставляет или призывает их делать это каким-то незаконным способом? Все это разрешено. Недавно в соцсетях подняли шум из-за того, что несколько певиц и актрис синхронно надели платки. Почему это кого-то пугает, если это касается только их и их семей? Почему этих же людей не пугают челленджи в соцсетях, когда тысячи казахстанцев снимают с себя одежду чуть ли не догола, повторяют какие-то другие странные действия, жестоко пранкуют друг друга? Почему-то повальная вестернизация с негативными проявлениями не вызывает общественного осуждения, хотя она в гораздо большей степени противоречит казахским традициям и культуре, чем платки и бороды.

Если сегодня уровень религиозности общества растет, то это  естественная тенденция, которая имеет четкие законодательные границы, ограждающие ее от вмешательства в политические процессы! Считать все это заговором - от непонимания нашего исторического наследия, роли ислама в этногенезе казахского народа, а также места религии в современном обществе вообще. Даже казалось бы в секулярных странах Запада религия занимает свою нишу, не вызывая у светской части населения страха или недоверия. Причем эта ниша куда шире, чем у нас. Так, правящая партия Германии - христианско-демократическая, король Великобритании - глава Англиканской церкви, а в США спокойно живут религиозные группы, жестко отрицающие любой прогресс, и никто их не трогает.

- Однако у нас некоторые эксперты считают, что государство долго придерживалось слишком мягкой политики в сфере религии, в результате чего произошла подмена понятий (светского/исламского государства)…

- Никакой подмены светского государства исламским у нас нет. В том, что в обществе происходят естественные процессы роста религиозности, тоже никакой проблемы нет. Говорить, что государство совершило тут ошибку, я не могу. Более того, уверен, что оно точно совершит ошибку, если пойдет на поводу у депутатов и начнет заниматься запретами и преследованием граждан по религиозному признаку.

- Много ли сейчас в Казахстане атеистов? Есть ли риск того, что они могут примкнуть к сектам или запрещенным течениям? 

- Я располагаю данными опроса общественного мнения в 2019 году, по результатам которого 18,8 процента населения причислило себя к атеистам. Говорить о риске примыкания этой группы к какой-либо секте, не говоря уже о запрещенных течениях, я бы не стал. Атеисты по большей части люди старшего возраста со сложившимися твердыми убеждениями, смена которых маловероятна.

- Некоторые эксперты говорят, что сегодня радикалов в стране практически не осталось, потому что не подтвердилась теория игиловцев о конце света в 2023-2025 годах, и они потеряли  приверженность ИГИЛу. Это правда?

- Численность радикалов действительно сильно сократилась из-за их массовой миграции в Сирию и Ирак, а также из-за их  уничтожения в боях против международной коалиции, местных правительственных сил, курдского ополчения, турецкой армии. Оставшиеся в живых могут быть разочарованы в идеологии ИГИЛ не только потому, что не сбылись теории их мрачной апокалипсической пропаганды, но и, прежде всего, потому что они столкнулись с суровой реальностью жизни в рядах этой радикальной террористической группировки, имевшей крайне мало общего с постулатами ислама. Вожди ИГИЛа нарушали каноны религии, например, в практике ведения боевых действий с жуткими расправами над пленными, сожжением заложников и действиями самоубийц (суицид – это грех в исламе). Они насильственно выдавали замуж вдов погибших за других радикалов, нарушая сроки идды (ислам обязывает вдову выдерживать четыре месяца и десять дней до вступления в новый брак). В рядах группировки процветало местничество, коррупция, национализм. Например, иракцы, очевидно, берегли свои кадры, используя иностранных боевиков как пушечное мясо, что не могло не отвращать даже самых упертых радикалов.

Что касается тех, кого вывезли из Сирии, и кто теперь сидит в колониях, то многие из них также осознали ошибочность своих взглядов. Родина спасла их и их семьи, вырвав из смертельной ловушки. Это был действительно поучительный пример для всего международного сообщества, который продемонстрировал Казахстан. А сейчас депутаты с их запретами предлагают одним махом перечеркнуть весь заработанный десятилетиями продуманной политики авторитет нашей страны, ставшей медиатором и организатором межрелигиозных форумов. Сейчас, когда в мире происходят военные события, геополитические катаклизмы, надо крайне осторожно проводить внутреннюю политику, чтобы она не привела к расколу общества.

Лэйла Тастанова

 

Материал подготовлен в рамках участия в конкурсе, организованном Управлением по делам религий г. Алматы. 

Байланысты жаналықтар

Депутат жертвам паводка: Назарбаевский клан никуда не делся

17.04.2024

Шарлапаев ведет Казахстан в промкооперацию ЕАЭС. Кому это выгодно?

27.03.2024

Преднаурызная пленарка: Самат Абиш, список Айки и Эфиопия

20.03.2024

Кого не гладят по головке, рассказал Кошанов

13.03.2024

Коллекторы – не враги. Эксперты против ограничений в законе

11.03.2024

Двойная ошибка. Как Саясат Нурбек заболтал депутатов

06.03.2024
MalimBlocks
Депутат жертвам паводка: Назарбаевский клан никуда не делся

Депутат мажилиса Максат Толыкбай обвинил крупные нефтяные компании в нежелании делиться имеющейся у них техникой для помощи во время паводков.

Шарлапаев ведет Казахстан в промкооперацию ЕАЭС. Кому это выгодно?

В среду, 27 марта, депутаты мажилиса напоминали ежиков из избитого анекдота, которые кололись, плакали, но продолжал есть кактус. Министр промышленности и строительства Канат Шарлапаев пришел к ним на пленарку, чтобы те ратифицировали протокол о внесении изменений в Договор о ЕАЭС. В нем появится новая норма о реализации государствами-членами ЕАЭС совместных кооперационных проектов в отраслях промышленности.

Преднаурызная пленарка: Самат Абиш, список Айки и Эфиопия

В среду, 20 марта, министр внутренних дел Ержан Саденов пришел в предпраздничный парламент, где депутаты так предвкушали предстоящий Наурыз, что заранее нарядились в яркие шапаны. Но Саденову было совсем не до веселья. У пресс-стены журналисты готовились стрелять в него вопросами. Из-за Январских событий.

Кого не гладят по головке, рассказал Кошанов

В среду, 13 марта, скучную пленарку мажилиса пытались украсить депутат Бакытжан Базарбек и его коллега-акын Ринат Заитов. Кто ж знал, что динамику этому серому парламентскому дню придадут совсем другие герои.

Коллекторы – не враги. Эксперты против ограничений в законе

На минувшей неделе депутаты мажилиса завершили рассмотрение законопроекта по вопросам минимизации рисков при кредитовании и защиты прав заемщиков. Кроме прочих парламентарии одобрили норму о введении до 1 января 2026 года моратория на продажу банками и микрофинансовым организациям просроченной задолженности граждан коллекторам. Эксперты же считают, что предлагаемые меры помешает развитию финансового сектора.

Двойная ошибка. Как Саясат Нурбек заболтал депутатов

Ни один министр казахстанского правительства не способен выступать так, как это делает глава Миннауки Саясат Нурбек. В среду, 6 марта, он пришел в мажилис с законопроектом «О науке и технологической политике», да так заговорил парламентариям зубы, что те едва не пропустили документ, требующий миллиардных государственных трат, в котором не замечены антикоррупционные нормы.